Сказка про барашка.

Однажды барашек прыгал на лугу, играл, гоняя бабочек, и упал в яму, не заметив ее в густой траве. Он попытался выпрыгнуть из ямы, но она была очень глубокая и, как не старался барашек вылезти, ничего у него не получалось. Тогда он стал кричать, надеясь, что кто-нибудь услышит и придет его выручить. Через какое-то время к яме подлетела бабочка. Она начала летать над ямой и смеяться над барашком.
— Глупый, в яму упал!
— Бабочка, помоги мне выбраться из ямы! – попросил ее барашек.
— Как я тебе помогу? Я же маленькая и хрупкая. Мне тебя не вытащить! – сказала бабочка.
— Ты лети и позови кого-нибудь на помощь! – ответил ей барашек.
— Не хочу! – сказала бабочка и улетела.
И опять барашек стал кричать и звать на помощь. Прошло сколько-то времени, и к яме приблизился ежик. Он осторожно заглянул в нее и увидел барашка.
— Ты чего здесь делаешь? – спросил ежик.
— Я упал в эту яму и не могу выбраться. Помоги мне! – попросил барашек.
— Вот еще! – сказал ежик. – У меня и без тебя хлопот хватает.
И, сказав это, ежик ушел, а барашек опять остался в яме. И опять стал звать на помощь. Уже вечерело, голос у барашка охрип, он устал и просто лежал на дне ямы. Вдруг над головой зашелестела трава, и в яму посыпался песок и мелкие камни. Посмотрев вверх, барашек увидел щенка, который с любопытством смотрел на него.
— Привет! Ты чего здесь делаешь? – спросил щенок у барашка.
— Я упал сюда и не могу выбраться. Никто не хочет мне помочь, — грустно ответил барашек.
— Я тебе помогу, подожди немного, — с этими словами щенок убежал, а барашек остался ждать.
Через несколько минут раздался человеческий голос и собачий лай. К яме подошли щенок и юноша.
— Зачем ты меня сюда звал? – спросил юноша у щенка, и тот подбежал к яме и несколько раз пролаял.
И барашек решил подать голос. Юноша подошел к яме и, заметив барашка, немедленно полез туда. Через несколько минут барашек был на свободе. С этого дня щенок и барашек стали дружить.
Однажды барашек и щенок отправились в лес погулять. Отойдя немного в глубь леса, они услышали жалобный тонкий голосок. Пойдя на голос, друзья увидели бабочку, которая запуталась в паутине и не могла выбраться. Липучие нити обматывали все ее тело при каждом рывке пленницы. Увидев барашка и щенка, бабочка взмолилась:
— Помогите мне, пожалуйста, а то меня съест злой паук!
— А ты помнишь, как я тебя просил о помощи, а ты отказала мне? – спросил ее барашек.
Бабочке стало стыдно, и она извинилась перед барашком. Он простил ее и помог выбраться из плена.
— Спасибо тебе! Знай, что теперь ты мой лучший друг! – сказала бабочка и улетела. Друзья погуляли и ближе к вечеру пошли домой. Они проголодались и решили сократить путь, пройдя лес наискосок, а не по тропинке. Путь их пролегал через широкий и быстрый ручей. Подойдя к этому ручью, друзья услышали крик. Побежав на голос, они увидели ежика, который барахтался в воде. Иногда его голова полностью исчезала под водой. Щенок тут же бросился в воду, а барашек принес толстую палку и положил ее поперек ручья. Щенок и ежик ухватились за нее и ежик, подталкиваемый щенком, выбрался на берег.
— Спасибо вам! – сказал ежик. – Вы спасли меня! Я никогда этого не забуду.
Потом он посмотрел на барашка и произнес:
— Извини, что тогда отказался помочь тебе! Сейчас я сам чуть не погиб и понимаю, каково тебе было в яме!
— Ничего! Я уже давно простил и забыл! – ответил барашек.
— Теперь я ваш друг! – произнес ежик.
К вечеру барашек и щенок были дома. Они поели и теперь просто лежали во дворе, наслаждаясь покоем. Недалеко от них сидела кошка. Она спросила, как они провели день, и барашек рассказал ей о том, что с ними случилось.
— Зря ты спас своих обидчиков! – сказала кошка. – Не надо было спасать их. Ведь они тебе не помогли.
— Я простил их! Нельзя таить обиду в себе, иначе можно обозлиться на весь мир! А так, ответив добром на их равнодушие, я получил двух друзей и их благодарность. Ведь месть мне бы ничего не дала! А так я чист душой перед всеми!
И кошка не стала спорить с этими словами маленького барашка.
2008 год

Эта сказка написана после семинара Дмитрия Соколова «Семейные сказки».
На этом семинаре каждый должен был сочинить сказку о себе.
СКАЗКА ПРО ОВЕЧКУ
В далекой северной стране жили-были муж и жена. У них не было детей — только овцы. Жена заботилась о них, словно о детях,- они давали шерсть и молоко. Особенно любила жена одну овечку — белую, словно снег, покрывавший поля, и лес, и реку почти весь год. Она называла ее своей милой девочкой, чистила, гладила, и расчесывала ее длинную пушистую шерсть, нежную, словно шелк. А потом пряла эту шерсть и вязала из нее чудесные теплые белоснежные свитера, носки, шапочки и прочую теплую одежду, такую нужную долгой холодной зимой.
Как-то раз ей приснился сон. В этом сне она вязала из белоснежной шерсти не одежду, а куколку.
Сначала она не обратила внимания на этот сон. Но когда он приснился ей снова и снова, она рассказала о нем мужу. И он посоветовал ей совершить наяву то, что она увидела во сне: вязать куколку. Ей было нелегко решиться на такой расход: она была женщиной хозяйственной и практичной и не любила тратить зря время и средства. Но муж уговорил ей, и она начала вязать куколку — сначала неохотно, а потом увлеклась. Куколка получилась большая, красивая и белоснежная. Но что толку? Это ведь была кукла, а не ребенок.
А через несколько дней муж тоже увидел сон. Ему приснилась далекая жаркая страна, покрытая буйным и густым тропическим лесом. А посреди леса была поляна, на которой росли два цветка — черный и красный.
На следующий день муж пошел на охоту и вернулся только через неделю. Он принес тушу медведя, и лося, и много-много дичи и сказал жене, что этого ей хватит надолго — до той поры, пока он не вернется. Затем он взял куколку и отправился в путь.
Жена не спорила с ним — она знала, что если он что-то задумал, его не переупрямить. Но когда она стояла на пороге, глядя вслед мужу, уходящему куколкой в руках неведомо куда, в ней шевельнулось что-то вроде ненависти — к кому? К себе, за то, что рассказала ему свой дурацкий сон, а потом согласилась прясть эту чертову куклу? «Он даже не позвал меня с собой» — внезапно подумала она, хотя прекрасно знала, что никуда бы не пошла: кто будет ухаживать за овцами? Она некстати вспомнила, как они впервые встретились на празднике весны: тогда она могла плясать всю ночь, ничуть не устав… а как лихо она прыгала через весенний костер! Она была совсем юной — моложе него… Как же случилось, что сейчас она чувствует себя чуть ли не его матерью? Сколько лет прошло с тех пор… «Это потому, что Господь не послал нам детей» — произнесла она вслух и медленно пошла в хлев. Овечка подняла голову и внимательно посмотрела на нее. Женщина присела рядом с овечкой на корточки и прижала к ней ладони, чувствуя, как они все глубже погружаются в шерсть — нежную и пушистую на поверхности, густую и упругую возле корней. «Пойдем со мной, девочка» — сказала она и повела овечку в дом. Там она зажгла очаг. Овечка легла на пол, и женщина пристроилась рядом ней. И так они вместе смотрели в огонь.

А муж тем временем шел все дальше на юг. Одну за другой он сбрасывал свои теплые одежды — начала шубу из волка, которого он подстрелил когда-то, потом свитер из шерсти, связанный женой. Он поменял их на ишака — в этой местности их было много, и они почти ничего не стоили, а хороший мех, отделанный кожей, был редкостью. Солнышко грело все жарче, растительность — все пышнее, цветы — все ярче. Ишак попался умный — казалось, он сам знает, куда надо идти И когда муж увидел лес, который когда-то ему приснился, он почти не удивился. Оставалось лишь найти поляну.
Однако лес был густым, и ишак заупрямился. То ли он боялся зарослей, то ли просто не отел через них продираться. Пришлось отпустить его и идти пешком.
Мужчина был охотником и привык ориентироваться в лесу. Но в таком лесу он еще никогда не бывал, поэтому остановился в задумчивости. Поймав на себе чей-то взгляд, он обернулся и увидел косулю. Его рука невольно потянулась за луком, но тут же остановилась. Он почувствовал: стрелять нельзя. Косуля поняла его. Повернувшись к нему спиной, она медленно пошла по еле заметной тропинке, и он без колебаний последовал за ней. И вскоре он пришли на поляну. Уже смеркалось, но он увидел черный и красный цветы, подошел к ним, положил куклу между ними, прилег рядом и заснул.
Наутро он обнаружил, что цветы осыпали куклу пыльцой. Ее глаза и волосы почернели, а щеки и губы порозовели. Присмотревшись, он обнаружил, что белоснежное тело приобрело нежно-розовый оттенок — словно наполнились вежей живой кровью. «Ничего себе» — произнес он вслух. И тут взошло солнце, и его жаркие лучи упали на куклу.
Из бледно-розовой она на глазах превратилась в золотисто-медовую. Ее щеки и губы стали еще ярче, глаза распахнулись… И вот она уже подняла голову и сказала: «Солнышко!». А затем: «Папа». Ошеломленный и счастливый, он подбежал к ней… и увидел, что она обращается к черному цветку. А затем она повернулась к красному и сказала: «Мама».
Выйдя из лесу, он обнаружил ишака — тот мирно пасся, словно ждал хозяина. Это его обрадовало. Больше радоваться было особо нечему — с той минуты, как он вытащил девочку-бывшую-куклу из-под цветов и унес, она плакала навзрыд. Он даже попытался сорвать цветы и забрать их собой. Но стоило ему протянуть руку к черному цветку, тот словно увеличился в размерах , распахнул пасть — и оттуда выглянула змея и зашипела. Он отпрыгнул так, словно она ужалила его. «Вот это цветочки» — пробормотал он. С красным цветком он экспериментировать не стал и поспешил убраться с поляны, унося рыдающую девочку. «Она скоро успокоится. Не оставаться же здесь навсегда».
Ишак поглядел на него с пониманием и подставил спину. Вскоре они оказались на поле, где щипал травку другой ишак, оказавшийся ишачихой. Ишак что-то объяснил подруге, и она накормили ребенка. Наевшись, девочка перестала плакать и заснула. А на следующий день она, казалось, забыла про цветы. Возможно, ишачье молоко так подействовало на нее.
Когда они вернулись домой, жена долго привыкала к ним — к мужу, которого она уже не надеялась увидеть, и к дочери, непостижимым образом родившейся из созданной ею куклы. Выходит, сны сбываются, а чудеса происходят? Ее трезвому уму было трудно к этому привыкнуть. А еще она ловила себя на том, что ей мучительно тяжело возвращать овечку назад в хлев.

Сначала она запрещала себе думать об этом. «У тебя муж и дочь — твердила она себе. — Людям — дом, овцам — хлев». Но овечка была для нее больше, чем овцой. Они вместе коротали бесконечную одинокую зиму. Овечка была ее подругой, надежной и неизменной, белоснежной, как сама чистота. А дочь порой пугала ее своими красно-черно-золотыми переливами. И муж казался ей другим и незнакомым — слишком много солнца он принес из далеких южных земель. И даже ишак казался чужаком. Муж, дочь, ишак — они были вместе, их связывало что-то, ей недоступное. Лишь овечка понимала ее до конца.
Когда девочка подросла, это ощущение стало еще сильнее. Казалось, ей было тесно и холодно в хижине. Она не желала ни прясть, ни вязать. Закутавшись в медвежью шубу, она садилась на ишака и уезжала на нем куда-то. Позже она уговорила отца подарить ей коня и стала уезжать еще дальше. И когда в один прекрасный день она не вернулась, мать почувствовала: она отправилась на юг. Почувствовал это и отец. Видимо, она тоже увидела сон.
Она всегда чувствовала себя подкидышем.
Где-то жили ее настоящие родители, непохожие на этих. Когда-нибудь они найдутся. Или она сама их найдет. Как она узнает, что это он? Сразу почувствует.
Сильнее всех она ненавидела овечку. Старушка уже давно не была тонкорунной и пушистой. Ее шерсть вылезла и поредела и была скорее седой, чем белоснежной. Но мать по-прежнему любила ее. Теперь к ее любви добавилось почтение, словно овечка стала мудрой наставницей. Мать больше не стригла ее, а только расчесывала ее редкую шерсть.
За что девочка невзлюбила ее — непонятно. Может быть, ей казалось, что овца смотрит на нее укоризненным взглядом, осуждая за то, что она не помогает матери ухаживать за ней и ее детьми. К тому времени она родила их немало, и все — пушистые, длинношерстные и белоснежные («Стерильные» — бормотала девочка, ощущая внутри какую-то странную, глухую боль, словно кто-то забрался к ней внутрь и оттуда укоризненно смотрел на нее.
Летом она садилась а ишака и уезжала подальше — в ле, на реку, а если удавалось — на берег моря. Там, за горизонтом, были неведомые страны, и в одной из них жили ее настоящие родители.
Но зимой ишак отказывался выходить из хлева. Он замерзал на улице. И это подсказывало ей, что он тоже нездешний, и так же, как она, не может привыкнуть к холодам. Недаром мать не слишком его жаловала.
С отцом было сложнее. Он был не настоящий — и в то же время свой. Он любил ишака и был равнодушен к овечке. Он уходил надолго и возвращался с трофеями. Иногда он бесцельно смотрел куда-то вдаль, и тогда ей казалось, что он что-то знает.
Когда он, после долгих уговоров, подарил ей коня, она начала уезжать в любое время года, завернувшись в медвежью шкуру.
Однажды, вернувшись домой, она услышала голоса к матери зашла соседка, и они что-то обсуждали. Сначала она решила покататься еще — ей не хотелось слушать их разговоры — но потом уловила несколько слов, и поняла, что речь идет о ней. Она услышала: «Невесть где был… сны — они всякие бывают… и то ли «не по-людски», то ли «нелюдь»…»

Она стала слушать дальше и поняла самое главное: в нужную минуту снится сон, и нужно просто ему следовать. Расспрашивать родителей бесполезно: они врали ей только лет, соврут и теперь. Верить нужно только себе. И своим снам.
И когда она увидела во сне золотую змею, выползающую из цветка и превращающуюся в прекрасного принца, она оседлала коня и поехала, как она думала, навстречу своей подлинной судьбе.
Между черным и красным цветком открывался проход НЕВЕДОМО КУДА.
Усевшись на землю,она заглянула туда. Вокруг бегали, ползали и летали бабочки, кузнечики, стрекозы, жучки, ящерицы даже змейки. Ее это не пугало, а скорее радовало.Мир был живым, и это был ее мир.
А вот проход… Сначала она ничего не видела,коме темноты и пустоты. Потом, когда глаза привыкли, разглядела слабое золотое свечение, постепенно принимающее форму то ли змейки, то ли дракона.Набрав побольше воздуха, она сделала шаг. И тут же почувствовала, что ее разрывает: часть уплыла в пустоту, часть отбросилась назад. Черно-красное существо, похожее на бабочку, летело вперед, к золотой змейке. А рыхлый клубок, внезапно утративший цвет, валялся на земле, глядя вслед улетающей бабочке.
«Ой, мамочка!” — прошептала она, и почувствовала запах овечьей шерсти и молока. Она теряла форму, распускалась и превращалась в клубок. Он куда-то покатился, уменьшаясь с каждым оборотом, и оставляя позади тонкую белую нить.
АНТРАКТ:
— А дальше? — мягко спрашивает ведущий после десятиминутного молчания.
Женщина пожимает плечами и плотнее кутается в красно-черную шаль.
— Не знаю. Я чувствую себя так, словно я рассыпалась на части. У каждой свой путь, и мне их не собрать. бабочка летит к змейке, клубок катится домой. То есть, уже не клубочек,он превратился в нить из одного места в другое…
— То есть, между ними образовалась связь?
— Связь образовалась, а я исчезла…
— Но длины нити все-таки хватит, чтобы добраться до овечки?
— Да, она кончится как раз у порога хлева. Но я не знаю, что будет потом.
— А давайте спросим группу. Хотите это сыграть? Тогда назначайте персонажей: клубок, бабочку, змейку, овечку, красный и черный цветы, мать, отца…
— Давайте я отвечу завтра. А сегодня попробую сама.
……………………………………………………………………………..
А красно-черная бабочка летела в пустоту навстречу золотой змейке. Вот она долетела…прижалась….алое пламя и золотые прожилки на черном… призрачные, огненные, фантастические цветы, переливающиеся, изменчивые, свободные… Лишенные плоти, обреченные на вечную игру…. Обреченные? Откуда взялось это слово?
— Откуда взялось это слово?
— Я вдруг представила себе, каково это: вечно летать в пустоте, меняя форму. А по сути — одно и тоже, и новому неоткуда взяться… новым связывает эта бела нить, от которой бабочка оторвалась…
— Хочешь соединить их снова?
— Хочу. Но мне кажется, для этого нужен новый герой. Не отец, не мать, не овечка и не змейка. А его пока нет.
— Хочешь попросить помощи у группы?
— Пока еще нет. Хочу понаблюдать и пожить с чувством неизвестности. Мне самой интересно, что будет дальше.
КОНЕЦ АНТРАКТА

Когда утром женщина вышла из дома и направилась в хлев, она увидела возле двери белую нить, чуть-чуть не дотянувшуюся до порога. Нить лежала тихо и неподвижно. На снегу она была бы незаметна, но сейчас настало короткое северное лето, и нить выделялась на черной земле. «Словно вена, из которой выкачали всю кровь” — мелькнуло в голове у женщины и тут же улетело, оставив желание отшвырнуть нить подальше, втоптать в землю, сжечь… Не доведет она до добра… а куда доведет — неведомо. «Господи. что это со мной творится сегодня?”
Муж вышел из дому, собираясь на охоту. После ухода дочери он почти переселился в лес, возвращаясь лишь для того,чтобы пополнить запасы патронов. Он увидел нить и все понял.
Она тоже поняла. Он пойдет вслед за нитью в далекую южную страну, о которой никогда не забывал. И на этот раз не вернется. Может быть, оно и к лучшему. В доме снова поселится овечка и принесет покой и надежность, Вечный покой, вечную надежность…
И тут она услышала свой голос и начала не поверила тому, что он сказал:
— Я пойду с тобой.
Муж покачал головой:
— Дорога будет нелегкой.
— Знаю,- продолжал голос, становясь упрямее. — Думаешь, только ты умеешь ходить? Забыл, что я помоложе тебя? А как я прыгала через костер, когда мы встретились,-тоже забыл? Да я тогда могла переплясать любого! Это из-за тебя я совсем закисла Но теперь — все, хватит!
Муж посмотрел на нее и увидел в ее глазах пламя,напомнившее ему о красном цветке. Он просил:
— А как же твоя овечка? И другие овцы, и дом?
— Попрошу соседку здесь пожить. Она как раз вчера жаловалась, что после женитьбы сына им стало тесно.
И в ответ на ее слова в хлеву заревел ишак.
Вскоре они направлялись туда, куда вела нить. Мужчина шел, женщина сидела на ишаке, который словно помолодел от радости, что возвращается домой. В руках у женщины был клубок, который она бережно сматывала. С каждым шагом ишака клубок становился все больше.
Второй кончик нити обвил красный цветок. Женщина с клубком приблизилась и задумалась: что делать дальше? Решив пока что подождать, он положила клубок рядом с цветком — и ощутила мягкий но властный призыв. Она шагнула в поход между цветами — и остановилась, словно наткнувшись на невидимое зеркало. В Зазеркалье расцветали, опадали, рождались вновь, играли и танцевали огненные цветы, переливаясь алым и золотым на черном фоне.
Муж подошел к ней бесшумным шагом охотника и присел рядом. Огненный танец унес их к другому танцу вокруг другого костра — того, где они когда-то встретились. И когда прилетела ночь, слившись с черным и рассыпав повсюду золотые звезды, пламя тоже вышло из Зазеркалья. наполнив их дыхание и тела — в не знавшей снегов стране вечного лета.
Когда они проснулись, клубочка нигде не было — то ли он укатился в Зазеркалье, то ли превратился в нежный белый цветок, выросший за ночь,- еще маленький, но уже прекрасный.
Они не стали возвращаться назад, оставив соседке дом, овец и пастбище. На краю леса муж построил новый дом. Он успел закончить его как раз перед рождением ребенка, зачатого в ту самую ночь.
На этом кончается сказка про овечку.
— Ребенка? — переспрашивает ведущий.- а кто родился — мальчик или девочка?
Женщина медленно открывает глаза. Некоторое время она молчит, словно еще не вышла ОТТУДА.
— Этого я пока не знаю.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх